– Значит, Сергей Петрович встречу перенес? – Произнес Аттила утвердительно, ожидая комментариев.

– Да. Сказал, что у него форс мажор, извинялся несколько раз. Я спросил, может, что серьезное случилось, он ответил, что нет, – Игнат хитро улыбнулся, – я не стал уточнять детали.

– Правильно, если надо, сам потом расскажет. Да и пугать людей не надо, – Аттила сказал это с иронией, но убедительно.

– А я и не пугал, – Игнат смутился, – чем тут можно напугать?

– Ну, во-первых, они все нас и без того боятся.

– Почему? – удивленно спросил Игнат.

– Сейчас объясню. Каждый потенциальный клиент, а мелочевкой мы не занимаемся, прежде чем принять решение о работе с нами обычно обращается к своим кураторам или знакомым из силовых структур. Чтобы навести справки и получить информацию. Потому что они так привыкли и всегда это делают. А те на их вопросы отвечают уклончиво, ничего не говоря по существу. Так, что пропадает всякое желание дальше расспрашивать. Либо просто посылают их куда подальше. И они понимают, что здесь что-то очень серьезное, и «это жу-жу-жу не просто так», как говорил Винни-Пух.

Игнат усмехнулся.

— А во-вторых, человека может напугать его собственная слабость или никчемность, если ему на них указать. И сделать это не так сложно. Достаточно дать понять, что ты выше по статусу, сильнее и умнее. Просто посмотреть на него свысока, продемонстрировав это в разговоре, или неудачно пошутить. А нам нельзя пугать людей, тем более угрожать им. Это всегда – проявление слабости. Мы здесь для того, чтобы помогать всем, кто готовы нашу помощь принять. Люди приходят к тем, кого не боятся. Как к Сергию Радонежскому шли и простые люди, и князья.

– Ну, я не Радонежский конечно, но постараюсь!

– Ты зря, Игнат, иронизируешь. Сергий – очень хороший пример. Он был сильным человеком. А вся его жизнь стала подвигом, устремлением к горним высотам. Что выражалось не только в его действиях и поступках, знаниях и словах. Но, главное, в духе, в вере и верности. Кстати, он очень уставал от просителей, даже не от самих их просьб, а от проявлений людских слабостей, невежества и неверия. И понимал, что бы он им не посоветовал, они все равно не станут это исполнять, будут делать как всегда, так, как привыкли. И именно поэтому он ушел в скит. Но и там его разыскали. Что касается благословения на Куликовскую битву, то он прекрасно знал, что и с той, и с другой стороны в бой шли русские. И что готовилось это братоубийство противостоящими элитами – боярами и князьями, хотя смысла в нем для Руси не было никакого. И что бы он им ни ответил, дал свое благословение или нет, они все равно повели бы людей сражаться. А потому сказал: идите!

Аттила помолчал, затем спросил:

– У тебя ведь в детстве были герои, которым ты хотел подражать, на кого хотел бы походить?

– У меня и сейчас есть, – ответил Игнат совершенно серьезно, – просто в детстве были другие герои и более наивные представления.

– А в детстве ты бы пошел к тому, кого боялся? Не важно, за советом или защитой?