Игнат внимательно слушал, пристально глядя Аттиле в глаза и гадая в душе, кто же он такой, этот человек.

– То есть Вы считаете, что разумней взять деньги, и других вариантов нет?

– Молодой человек! Мне кажется, Вы не так меня поняли! Я никаких советов не даю. Хорошие советы стоят дорого, и расплачиваться за них приходится всегда. Я излагаю Вам свою оценку ситуации, а выводы делайте сами. Хотя с выводами повремените пока, я ещё не всё сказал.

– Да, извините Аттила, что перебил Вас.

– Ничего. Так вот, есть еще одна версия помимо той, что Вашу фирму заказали. Существует мнение, что определенными структурами взят под контроль весь бизнес в стране, а уж крупный и средний – так точно. Он чуть ли не на территории поделен, как у уличных банд в Нью-Йорке. И как только где-то появляются удачливые предприниматели, за ними начинают внимательно наблюдать. Иногда даже в чем-то помогают, создавая благоприятные условия. А потом следуют провокации, и эти «наблюдатели», предлагают свои услуги по решению возникших проблем. Так они обычно действуют. Схема из девяностых.

– То есть получается, что без «крыши» реально работать нельзя?

– Получается, что так. Хотя, смотря что понимать под «крышей». Думаю, она должна не столько решать появляющиеся проблемы, сколько не допускать их возникновений. А это значит видеть на десять шагов вперед. Однако та мелкота, которая занимается подобным рэкетом чужого бизнеса, дай бог, видит на шаг вперед, да и то не всегда.

– Мелкота?

– Конечно. В массе своей это – различные полукриминальные группы, состоящие из чиновников, бандитов, организованных в ЧОПы, и представителей правоохранительных органов – ментов, прокуроров или судей. Иногда в них входят бывшие чекисты низкого ранга.

– А по-Вашему, есть те, кто видят на десять шагов вперед?

– Конечно. А еще есть специалисты, которые просчитывают развитие ситуаций на годы и десятилетия.

Игнат погрузился в раздумья. Аттила вновь вернулся к шахматной партии и сделал ход ладьей через все поле, угрожая быстрым матом. У Игната плохо получалось следить за игрой и одновременно переваривать полученную информацию. Отдав долг уважения сопернику, он попытался хоть немного исправить положение своих фигур на доске, но через несколько ходов неизбежное произошло.

– Партия! – Аттила поставил мат слоном и, улыбаясь, протянул руку. – Спасибо за игру.

– Как в жизни, – сказал Игнат, – считаешь, что всё делаешь правильно и хорошо, однако проигрываешь. Ситуация, которая разворачивается на работе, чем-то напоминает шахматы, только ошибок в ней допускать нельзя. Да и вообще вся наша жизнь – это нескончаемое чередование разных игр.

– Знаете, Игнат, был такой советский шахматист Ботвинник. В начале одной из своих знаменитых партий, с Капабланкой, если не ошибаюсь, он, играя белыми, сделал непонятный ход пешкой. Все сначала решили, что это напрасная потеря темпа. А ходов через двадцать черные сдались. Потом выяснилось, что именно этот ход привел к выигрышу партии.

– Понятно. В шахматы играют многие, а Ботвинник один.

Аттила подозвал проходящую мимо официантку и попросил долить кипятка в чайник.

– Скажите, Аттила, – спросил Игнат размышляя о рейдерах, – а Вас устраивает ситуация в стране, в экономике, в бизнесе? Вам не кажется, что многое вокруг работает как-то неправильно?