– Ну, например, я его вернул?

– Допустим, Вы не допускаете даже мысли о том, чтобы присвоить чужое. Или подумали, что проведение испытывает Вас, и надо выдержать испытание, это вопрос чести.  В первом случае Вы руководствуетесь безусловным нравственным критерием выбора. Во втором присутствует некая доля условности. Цена обоих мотиваций высока, но первая все-таки выше!

— Хорошо. А если не вернул?

— Вы украдкой подняли кошелек, сунули в карман и свернули в подворотню, чтобы заглянуть внутрь него. Вы можете решить, что судьба, наконец, улыбнулась Вам, подбросив неожиданную удачу, давно Вами заслуженную. И оценка такого поступка будет отрицательной.

– А если я прошел мимо, зная о таких «случайностях» и подозревая, что это дело рук мошенников, работающих по «подкиду»?  Это когда рядом оказывается еще один свидетель произошедшего события и предлагает разделить деньги. А после того, как ты соглашаешься, возвращается потерявший кошелек гражданин. Который оказывается, к примеру, милиционером. Ну, да Вы знаете, о чем я говорю.

Аттила покачал головой и начал разливать чай медленной длинной струей. Теперь улыбался Игнат.

– Интересно. О мошенничестве в истории с кошельком я не подумал. Вы отлично дополнили мои рассуждения. Однако такой Ваш выбор тоже будет правильным, потому что он основан на знании. Всегда лучше проявить предусмотрительность и перестраховаться, чем подставиться из-за глупости или жадности.

– Я думал, Аттила, Вы подразумевали выбор между добром и злом, так сказать.

– Ну, во-первых, добро и зло – взаимосвязаны. Без одного невозможно другое, так же как без тьмы не бывает света. А во-вторых, добро и зло – условны и относительны. То, что поначалу кажется одним из них, по прошествии времени может оказаться противоположным. Вот скажите, Игнат, подаяние нищему – это добро или зло?

– Конечно, добро.

– Но ведь человек, привыкший к подачкам и помощи со стороны, начинает надеяться на получение их и в будущем. А тем самым, отказывается проявлять ум и волю для решения своих проблем, слабеет духом и телом. Так хорошо подавать нищим или нет?

Игнат задумался.

– Да, не так просто все, оказывается.

– Когда человек делает выбор, – продолжил Аттила, – то всегда чем-то руководствуется при этом: внутренними, нравственными критериями ценностей; знаниями и жизненным опытом; эмоциями, страхом и гневом; любовью, наконец. И этот выбор становится его личным добром или злом, которое он привносит в мир. И всегда несет ответственность независимо от того, понимает он это или нет.

Так что, все связано со всем в этом мире, всегда и везде. То, что мы встретились, конечно, не случайно. Но погружаться в поиск причин этого, уходить в фатализм или подозревать злой умысел не стоит. Мы с Вами воспользовались данной случайностью, и каждый получил, как минимум, интересного собеседника. А возможно, и хорошего партнера, – он двусмысленно кивнул в сторону шахматной доски. – И лучше подумать не почему, а для чего эта «случайность» произошла, что она может дать Вам и мне!

– Аттила, а где Вы работаете? – спросил Игнат. – Если не секрет, конечно.

Аттила усмехнулся. Его руки плавно легли на стол, ладонями вниз. Два симметричных близнеца.

– Что ж, попробую объяснить. Мы с коллегами занимаемся решением различных вопросов, по мере их поступления. И оказываем помощь тем, кто готов ее принять. Наша работа связана с политико-экономическими отношениями и интересами разных элитарных групп и кланов. А они отражаются на всех без исключения событиях, происходящих в стране и за рубежом. Противоречивые интересы вынуждают политиков, бизнесменов, банкиров и чиновников принимать решения в ситуации неопределенности. Им приходится искать поддержку у тех, кто могут ее оказать. Или подсказать, что и как надо делать, а чего ни в коем случае делать нельзя в тех или иных обстоятельствах. Однако помощь оказывается лишь тем из них, кто способны сделать правильный выбор. Так что, мы оказываем определенные консалтинговые услуги. И соответственно, эти услуги дорого стоят.