– А что, так трудно сделать правильный выбор?

– Конечно! Во-первых, для этого нужны знания – понимание того, что, как и почему вокруг происходит. А также, умение тщательно просчитывать возможные ходы и их последствия. Однако знающих и умеющих людей немного. Это как в шахматах: есть масса любителей и малое число гроссмейстеров. Во-вторых, если не хватает знаний, то заменить их может вера. А с верой у представителей элиты дела обстоят плохо, они не верят никому и ничему. И, кстати, правильно делают, так как в их среде предательство и обман – норма жизни, причем предают всегда свои.

В-третьих, для совершения непростого выбора требуются воля и решимость, умение рисковать. А для этого нужны силы. Но сильных духом личностей – считанные единицы. Поэтому для большинства людей сделать правильный выбор – невозможно. Многие интуитивно понимают это и потому предпочитают вообще не выбирать! Надеясь, что как-нибудь все само обойдется.  В конечном счете, выбор человека зависит от того, каков он. Вспомните историю с кошельком. Если в душе он вор, то никогда кошелек не вернет.

– То есть получается, что никакого выбора, по-Вашему, нет! Он предопределен сущностью человека, его внутренним состоянием?

– В большинстве случаев, да. Чтобы сделать иной, правильный выбор, человеку надо изменить свои отношения. А для этого требуется долгий и трудный путь работы над собой. Если бывший вор вернул кошелек, то это произошло не по щелчку пальцев. Мы видим со стороны только финал, конечную фазу его внутренних перемен. Но к этому решению он мог идти всю жизнь.

– Тогда может быть и так, что вся жизнь человека подводила его к этому выбору, к этой маленькой «случайности»?

– Вполне вероятно. В конечном счете, вопрос конкретного выбора, как я уже говорил, зависит от знаний, веры и силы духа человека, то есть от состояния его сознания. – Аттила снова улыбнулся. – Не знаю, ответил ли я на Ваши вопросы, но надеюсь, Вы понимаете ход моих мыслей.

Он многозначительно посмотрел на Игната и продолжил:

– Тем более, что мы близки в профессиональной сфере. Наша структура, в частности, имеет отношение к формированию системы госзакупок в стране. А судя по тому, что Вы рассказали о своей профессиональной деятельности, Ваше предприятие не прочь поиграть с государством в азартные игры.

– Только эта система плохо работает.

– Ну, переделывать всегда сложнее, чем строить заново. Да и оцениваете Вы ее со своего уровня.

– А Вы разве не видите, что система неэффективна? Причем не только в госзакупках, но и во всем бизнесе, на всех уровнях?

– Все не так просто, как Вам кажется. Любая система состоит из людей, которые стараются реализовать с ее помощью свои личные интересы. Причем сами эти интересы иерархично организованы. У одних они – частные и ограниченные, и таких людей большинство. У некоторых – серьезные, иногда стратегические, связанные с национальными интересами страны и затрагивающие значительное число граждан и организаций. Изменить существующую структуру отношений огромного числа индивидов достаточно сложно. Если резко поменять условия игры, то система может встать или сломаться.

– Почему обязательно сломаться?

– Вот, например, что будет, если в России резко начнут бороться с коррупцией?

– Думаю, наступит эпоха всеобщего процветания!

– Я оценил ваш юмор, Игнат. Но если это произойдет, государство просто перестанет работать.