Отгадывать, кто дергает за нити человеческих судеб, люди, боги, демоны или бездушное провидение, Игнат не видел смысла. Да и какая в том разница. А вот вопрос о том, для чего все это делается, что хочет сказать ему жизнь этими знаками и маяками на пути, показался интересным.

Игнат интуитивно чувствовал, что стоит на пороге какого-то поворотного в его судьбе решения. Ощущал всем нутром, каждым нервом души серьезность предстоящего выбора, но не мог понять, в чем он заключается. Страшно было ошибиться, не заметить что-то важное, пропустить, пройти мимо.

Это был даже не вопрос – вопросище, и его нельзя было разрешить одними лишь рассуждениями. Нужно было понять, что требуется от самого Игната. И одного анализа ситуации для этого было мало. Требовались волевые решения.

А что, если Аттила прав, и это не он все подстроил? А даже если и подстроил, что из того, если он не аферист и не пустозвон? Быть может, он именно тот, кто должен был появиться в определенное время и в нужном месте, чтоб связать воедино весь хаос отдельных событий и изменить жизнь и судьбу Игната? Но если Аттила не врет, тогда кто он?

Игнат уже задавал этот вопрос и себе, и Аттиле, но лишь сейчас, впервые, в нем прозвучало уважение. Да и про алкоголь Аттила сказал не просто так. Все сложилось одно к одному: он вдруг взял и рассказал Прохорову его собственные мысли, сформулировал то потаенное, что зрело у него в душе, готовясь вырваться наружу.

Перед глазами Игната мелькали образы последних дней, разрозненными фрагментами выскакивая откуда-то из глубин сознания.

Он словно брел сквозь тягучее и вязкое пространство сна, путал вымысел с явью. От напряженного бега мыслей Игнат очнулся лишь у своего подъезда и, машинально зайдя в кабину лифта, понял, что запутался в этих проклятых вопросах еще больше.

***

Зайдя домой, Игнат включил на тихий режим один из новостных каналов, наспех переоделся в домашние штаны и футболку и первым делом сварил себе крепкий кофе. Потом принес из комнаты ноутбук, просмотрел личную почту и вызовы Скайпа. Немного подумал, набрал в поисковике браузера «ящик Пандоры» и открыл первую ссылку.

«Пандора — “всем одарённая” (всеодарённая, вседающая), в древнегреческой мифологии — первая женщина, созданная по велению Зевса в наказание людям за похищение для них Прометеем огня. Она открыла из любопытства полученный от Зевса сосуд (ящик Пандоры), из которого по земле распространились все несчастья и бедствия, после чего в нём, захлопнутом крышкой, осталась на дне лишь надежда».

Как все запутано! Женщину, оказывается, в наказание людям создали! А титан получил расплату за своеволие в виде израненной печени. И людей боги опустили, поставили на место!

Игнат открыл следующую ссылку.

«В древнегреческой мифологии Пандора — первая женщина на земле, созданная Гефестом по велению Зевса в наказание людям за похищение для них Прометеем огня у богов. Бог огня, кузнец Гефест слепил Пандору, смешав землю с водой, при участии других богов, которые наделили её подарками. Так, Афродита одарила её красотой, Гермес – хитростью и сладкоречием, Афина дала ей душу, а Зевс – любопытство.

Пандора пленила красотой Эпиметея, младшего брата Прометея, и стала его женой. От мужа она узнала, что в доме есть ларец (пифос), полученный им от Зевса, который нельзя открывать. Если нарушить запрет, весь мир и его обитателей ждут неисчислимые беды. Поддавшись любопытству, она открыла его, и беды обрушились на мир. Когда Пандора захлопнула крышку, то на дне осталась надежда. (Некоторыми это трактуется как то, что люди лишены её)».