Шеф, внимательно следя за словами Игната, сомкнул пальцы рук в замок напротив рта, а его локти образовали равнобедренный треугольник. Он запрещал себе говорить этим жестом, но ответ все же прозвучал:

– Да никак она не разрешилась. Григорьевича твоего пробивали через ФСБ, и ничего!

– В смысле, как ничего?

– Там обычно развернутые характеристики, я как-то конкурентов одних пробивал. Дают не только полную информацию по биографии, но и увлечения, предпочтения, психологический портрет.

– И кто же всю эту информацию собирает? Это же технически невозможно о каждом информацию собирать!

– А и не нужно! Сейчас все автоматически происходит. Все переписки, посещения сайтов, звонки с точным местоположением, все связи, банковские операции. Ну, ты понял, перечислять не буду. Так вот, вся эта информация копится автоматически. А специально разработанные роботы-программы эту информацию воедино сводят при необходимости. Аналитик быстро ретуширует ее и дает психологический шаблонный потрет. Нужна переписка – будет переписка, нужно знать кому, когда и из какого места звонил – не вопрос! А тут – нет информации!

– То есть как нет?

– А так! Информация закрыта. Я параллельно через ментовку пробивал, то же самое. Так что пока не понятно. Вы, продолжайте работать в обычном режиме.

– Николай Анатольевич, я вот что сказать хотел. Я случайно с одним человеком познакомился, сосед мой, по Таганке.

Прохоров вынул бумажник и извлек визитку Аттилы, только ФИО и телефон.

– Я обмолвился ему, что трудности на работе. Он ответил, что можно пробить по их каналам. Что если они возьмутся за это, сто процентов гарантии. Но сказал, что услуги их стоят дорого.

Шеф, сидя в той же позе со скрещенными возле лица руками, не двигаясь, молча слушал. Его глаза сузились еще больше.

– Подробнее можно?

– Вообще, странная история. Очень похоже, что встреча с ним была подстроена, но хоть убейте, не знаю, как. Невозможно такое подстроить. Я с ним в баре познакомился, я туда раз в год захожу, он уже сидел за стойкой, и я сам подсел к нему. Надеюсь, Вы не думаете, что я в этой истории замешен, ведь и «Стройгарант» на Вас через меня вышел? Я отвечаю, что совесть моя чиста, я бы никогда не стал работать против Вас после того, что Вы для меня сделали.

Это было чистой правдой, Игнат очень уважал шефа, который взял его на менеджерскую работу по семейным связям, всегда держал при себе и не давал в обиду. Игнат говорил искренне.

Николай Анатольевич положил руки перед собой и с выдохом успокоил:

– Я ничего не думаю, договаривайся о встрече, поговорим – не обеднеем.

***

Когда Игнат вернулся в свою комнату, Андрея не было, по-видимому, куда-то вышел. Он несколько минут посидел в тишине, прислушиваясь к своим ощущениям. Почему-то чувствовалась опустошенность внутри, как будто он забыл сделать что-то важное. Он набрал еще раз Сорокина, на этот раз тот ответил.

– Да, привет, – голос его был сиплый и тихий. Игнат сразу понял, что-то случилось.

– Сорокин, ты спал что ли? Я уже переживать начал, что ты не подходишь, думал, опять чего-нибудь натворил, не посоветовавшись! Ты ведь вчера домой поехал, как договаривались?

– Да, только не спалось.