Это был коллаж, составленный из разных, как бы не связанных друг с другом объектов. Справа и слева на картине располагались мраморные изваяния двух античных богинь с глазами, завязанными широкими плотными повязками. Одна из них держала меч и весы. Другая, облокотившаяся на колесо, – огромный рог изобилия. Фемида и Фортуна, правосудие и удача, безжалостные слепые силы. А в центре холста, между статуями, был изображен список древней иконы, лучащийся светом женский лик Богородицы. Нежное, почти детское лицо покрывали мелкие трещины по краске, некоторые из них мироточили. Глаз у иконы тоже не было видно. На их месте размещался черный прямоугольник, как у подозреваемых или свидетелей во время видеотрансляции. Пряча взор, он лишь подчеркивал исходящую от нее силу, энергию. Сострадание, любовь и доброта будто изливались из этого прекрасного образа.
Игнат заворожено смотрел на картину, и в душе его рождалось понимание, связанное не с искусством, но с чем-то гораздо более ценным и важным. Находящиеся рядом люди, произносящие ничего на значащие слова, этого не замечали, не видели главного. – Того света, который не способны скрыть никакие черные квадраты, а также холод и пустоту завязанных глаз чужих идолов. А еще под образом Богородицы, в самом низу картины была крупная надпись. Потаенное слово-имя. И когда он прочел его, то понял все окончательно, убедился раз и навсегда. Больше доказательств не требовалось, осталась уверенность, вера.
Сейчас Игнат совершенно не помнил то слово: ни количество букв в нем, ни цвет краски, ни даже язык, на котором оно была написано. В памяти сохранились лишь какие-то пятна и смысловые ассоциации. Но образы холста запечатлелись четко, как целостный фантом, перенесенный из мира сновидений.
Смакуя кофе, Игнат сел за кухонный стол, раскрыл компьютер и принялся блуждать по паутинам новостных лент и тематических блогов. Быть в курсе того, что происходит в стране и за рубежом, входило в его новые должностные обязанности. В последнее время он даже начал ощущать нечто похожее на информационную зависимость. Поиск новостей перерастал в боязнь упустить детали, как будто если он не обратит на них внимания, то что-то важное мире может не произойти.
Безусловно, раньше, тридцать-сорок лет назад значимых событий в мире случалось не меньше, чем сейчас. Только теперь они стали резко убыстряться, а с наступлением интернет эпохи возросли объём и скорость получения информации. Любознательный по натуре Игнат вдруг понял, в каком интересном мире живет, сколько вокруг него происходит странного и необычного. И что все в этой жизни связано со всем: политика и финансы, экономика и социальная сфера, религия и наука.
Его увлек поиск фактов и мнений, и он ежедневно проводил в сети значительное время, читая статьи и заметки и выискивая сведения, которые могли заинтересовать его и быть полезными. На любое событие блогосфера реагировала разными, подчас диаметрально противоположными комментариями. Многие из них были проплачены конкурирующими структурами и политико-экономическими группами. Игнат изучал виртуальные схватки между ура-патриотами и либералами, просматривал заказные статьи на чиновников и олигархов. Как мальчишка зачитывался обзорами суперсовременной военной техники, очерками о новых открытиях и технологиях, информационными вбросами о тех из них, которые до сих пор тщательно скрывались от публики.
Как трудолюбивый жнец, он каждый день собирал информационные урожаи, а Аттила потом помогал отсеивать зерна от плевел. Для Игната процесс познания стал неотъемлемой частью его работы, и он был рад этому.