– И чего? – Сорокин говорил без особого энтузиазма, возможно, рядом была Вера.

– Да того! Ты их целевая аудитория! И как качественно они все рассчитали! – Игнат резал фразами, рубил без всякой жалости, как можно говорить со своим, с близким человеком. – Достаток выше среднего, непыльная работа, стремление к развлечениям в этой сытой жизни! И обязательно – подсознательный страх, что за все придется когда-нибудь отвечать! Перед какими богами – не так важно, главное, чтобы этот латентный страх был!

– Пошел ты, Прохоров!

– Я пойду! А ты подумай! А потом мы с тобой обязательно поговорим! И ты не сердись! Я понимаю, что виноват во всем этом тоже, и я буду платить свою цену, как ты платишь свою!

– Ладно. Давай потом.

– Хорошо. Ты Вере что-нибудь рассказывал об этом? Чтобы я знал?

– Нет.

– Понял. Ладно, бывай Костик. Ты, главное, с Верой мирись и договаривайся. Как можешь, старайся! Ей привет большой, пусть тоже старается.

– Давай! Завтра созвонимся.

Игнат положил трубку на стол и немного посидел в тишине, прислушиваясь к собственным ощущениям. Потом тихо включил музыку. Younger Brother нашептывали о чем-то добром и недостижимом – забытая печаль о прошлой любви. Он закурил, открыл форточку и опять взялся за телефон:

– Светик, привет, удобно говорить?

– Привет-привет! Ну, как ты там?

– Да более-менее! Навалилось дел всяких, куча проблем!

– А, ясно, – Света вздохнула чуть слышно в трубку.

– Не думаю, что тебе что-то ясно! Я соскучился! Может, поговорим?

– Да что ты? Давай, конечно, я вся твоя! О чем будем говорить?

– О чем? О нас, естественно!

– Давай попробуем, на эту тему можно говорить бесконечно, хоть всю жизнь! Что тебя волнует, что мучает сердце?

– Я думаю о том, почему мы с тобой встретились. Точнее о том, что мы с тобой для чего-то же встретились?

– Логично, и что надумал?

– Мне хорошо с тобой, вот что! И мне хочется, чтобы ты была рядом! Я бы очень хотел, чтоб ты была сегодня дома, когда я вернулся!

– Это здорово! Только я не у тебя дома, и изменить это не представляется возможным.

Она взяла небольшую паузу, теперь Игнату пришлось тихо вздохнуть.

– Но если хочешь, я соберусь и приеду к тебе. Могу, на все выходные.

Игнат усмехнулся, представил, как здорово будет проваляться все выходные, смотреть фильмы, говорить о книгах, слушать музыку!

– Конечно, хочу! Собирайся и приезжай поскорее!

– Ладно, думаю, мне надо чуть больше часа на все про все!

– Давай, лисенок, если хочешь, встречу тебя?

– Не надо, я сама, дома жди!

Игнат положил телефон. Он был уверен, что она приедет не раньше, чем через два часа.

Эпилог

Когда Игнат проснулся, Света, с головой укрытая одеялом, посапывала в подушку. Наружу выглядывали лишь тонкие пальцы ее правой руки. Он осторожно встал и пошел на кухню готовить кофе, прихватив по дороге халат из ванной и вспоминая недавний сон, от которого остались зыбкие и загадочные воспоминания.

Кажется, он был в каком-то музее, скорее на арт-выставке. Слишком уж необычными казались экспонаты и полотна вокруг. Он находился там вместе с какой-то женщиной, стоявшей за его спиной. Возможно, со Светой. Или с Верой. Окружающие их люди что-то говорили и иногда скандировали. А он молча смотрел на большой холст, занимавший всю стену.