Выйдя на свежий воздух, он встал рядом с высокой пепельницей, кивнув в знак приветствия нескольким менеджерам, которых знал в лицо, и вежливо поздоровался с двумя симпатичными женщинами, покидающими курилку. Рабочий день понедельника близился к завершению.  Игнат прокручивал в уме телефонный разговор с клиентом и последовавшую за ним беседу с Андреем, обдумывал, все ли правильно сказал и не упустил ли чего-то важного.

Вначале, погруженный в свои мысли, он не прислушивался к перемежавшимся матерными словами стоящих рядом «белых воротничков». Сейчас ему были не интересны их суждения, питаемые не очень чистыми помыслами. Но потом его внимание привлек тощий дерганый парень в пиджаке модного кроя, с буддийской фенечкой на правой кисти, бегающими глазами и широким золотым кольцом на безымянном пальце.

– …Да дура она вообще конченная, у нее один секс на уме. Я тут у клиента был, бывший чиновник, лет пять уже как не работает. У него дочке исполнилось двадцать пять. И знаешь, что он подарил ей на день рождения? Х5, прикинь! Почему кому-то везет, и такие жены попадаются, как его дочка? А тут живешь с бесприданницей, которая постоянно от тебя что-то хочет, не айфон, так секс, не секс, так планшет. Все требует чего-то, будто я проигрался и должен по жизни!

Менеджеры хором засмеялись, выражая свое согласие сказанному, а «дерганый» громче всех. Последовали анекдоты и глупые истории, но Игнат дальше не слушал.

Он понял, что парень рассказывал сослуживцам о своей жене. Почему-то подумалось о Свете, и внутри у него начало просыпаться какое-то нехорошее чувство, предваряющее скорые неприятности. Можно было называть это благородным гневом. Хотя он знал, что гнев сопутствует невежеству, понимал, что в этом его слабое место. Услышав от кого-то гадости или оскорбления, он не мог уже промолчать. Чувство негодования начинало захлестывать его. Его сущность вылезала наружу, он закипал и нередко терял контроль над собой.

– Мужчина, можно вопрос? – Игнат немного пододвинулся к «дерганому», смотря ему прямо в глаза с учтивой, но нехорошей улыбкой. Не дожидаясь ответа, продолжил: – Я так понял, Вы сейчас о своей женщине говорили?

Довольная улыбка начала сползать с лица собеседника. Не дожидаясь ответа Игнат продолжил:

– Меня всегда удивляют подобные монологи. Вы же говорите о своей женщине, которую взяли замуж! — Игнат кивнул на обручальное кольцо не отводя глаз. — А вы вместо того чтобы защищать, сыпете сор из избы на первых встречных.

— Слушай, ты куда лезешь? – голос дерганого дал небольшого петуха, — с тобой вообще кто разговаривает?

— Так давай поговорим, не вопрос.

— А о чем нам говорить? Я в твой базар не лез, а ты свои комментарии при себе держи! Я со своей бабой без тебя разберусь!

Дерганный тоже начал заводиться, его агрессия была кстати.

— Вот и разбирайся. Только не здесь. Слушать тошно. – Игнат резал фразы ровными кусками и дополнил выводом, внимательно следя за выражением глаз:

— Даже если предположить, что ты настолько бездарен, что не сумел найти достойную спутницу жизни, мне кажется, рассказывать об этом первым встречным, во-первых, низко по отношению к твоей подруге, а во-вторых, это лишний раз подчеркивает твою собственную глупость.

— Ты к чему, я не понял? – Лицо дерганого начало приобретать серый оттенок.