Сорокин промямлил что-то в знак согласия, всем видом показывая, что он контролирует ситуацию, а Игнат подумал, что в этом «третьем разе» кроется какой-то мистический смысл, связанный с окончательным принятием ответственности. Так же и гетмана на Запорожье выбирали, он только на третий раз соглашался. И в русском народном фольклоре, и в сказках троекратное подтверждение согласия было магическим числом.

– Если ко мне больше нет вопросов, я пойду, пожалуй. Я на телефоне, работаю без выходных, если нужна будет дополнительная консультация, звоните. В ближайшие дни я сообщу Вам цену, а Вы пока договор почитайте.

Игнат, не дожидаясь окончания встречи, встал, не оглядываясь, направился к выходу и через подземный переход спустился в метро. Здесь сигнал с гаджета пропал окончательно, он снял «блютуз», выключил и спрятал в пенал. Обходя спешащих по делам москвичей, Игнат перешел на станцию «Чеховская», по эскалатору поднялся наверх и шмыгнул в знакомое кафе, где полчаса назад встречался с Костиком.

Сорокин подошел минут через десять, тоже запутав следы на всякий случай.  Войдя в кафе, он положил выключенную «флешку» на стол, рядом опустился файлик для бумаг формата А4.

– Все слышал?

– И видел. Да, серьезно ты вляпался, судя по этой дамочке.

Сорокин улыбался, ему было весело.

– Ну и что думаешь? Какие версии?

– Думать мне сейчас некогда, я на работу поехал. Ты мне копию дай почитать, а потом поговорим.

Игнат без разрешения достал бумаги, профессионально разделил их и засунул половину обратно.

– Все мнения позже. Утро вечера мудренее. Давай, не кисни.

Уложив шпионскую технику в футляр, он обернул его копией договора и, засунув все это во внутренний карман куртки, пошел к выходу, не удостоив Костика рукопожатием на прощанье.

***

Рабочий день был потерян безвозвратно. Мысли не давали Игнату сосредоточиться, и он занимался только самыми важными и срочными делами, откладывая остальное на потом. Андрей больше не лез с откровениями, трудился как ни в чем не бывало, и Игнат был ему за это благодарен.

Договор он прочитал еще в метро, не найдя в нем никаких «подводных камней», ничего сверх услышанного по «блютуфу».

Его мысли, не позволявшие сконцентрироваться на работе и особенно обострившиеся под вечер, были посвящены женщинам, блондинке Свете и брюнетке Алене. Совсем не похожие, они притягивали его внимание, возможно, своей непонятностью и непредсказуемостью, а может быть тем, что обе ему нравились. Разница была лишь в том, что Алена, которую он видел один раз, приглянулась ему сразу, еще до того, как он узнал о ней хоть какие-то подробности. А Костик, конечно, дурень полный со своим любопытством, надо же ввязаться в такую историю с Булгаковским сюжетом.

Пару раз Игнат порывался позвонить Свете или написать СМС с мягкими извинениями за вчерашнее поведение, но останавливался в надежде, что женское сердце не выдержит и та первой попытается помириться. Ему казалось, что шаг навстречу с его стороны может быть расценен как заинтересованность и даже слабость, однако после утренней беседы с Андреем он окончательно запутался в понятиях слабости и силы.

После девяти вечера, кое-как разобравшись с делами и подготовив месячный отчет по контрагентам, когда оставаться на работе стало уже невыносимо, он позвонил Сорокину. Тот ехал в метро, сказал, что перезвонит из дома, сообщил, что его ждет Вера, и с ним они по любому увидеться сегодня не смогут. Предатель. Прохоров повесил трубку, остановил на мгновение поток времени, и, прислушавшись к себе, понял, что хочет женской близости. Не банального секса, а близости. Со Светой. Заключив сделку то ли с совестью, то ли с гордыней, Игнат решил-таки написать СМС. Но до банальных извинений или глупых вопросов он опускаться не хотел, нужен был эффектный ход. Посидев пятнадцать минут над блокнотом, он родил нечто странное, отражающее его душевное состояние, но красивое, по его мнению. Пальцы застрочили по клавишам телефона: