– Добрый день, Аттила, это Игнат, мы вчера познакомились. Вам удобно говорить?

– Да, Игнат, здравствуйте. Как Вы вчера добрались?

– Спасибо, нормально.

Спрашивать, как добрался он, не имело смысла.

– Аттила, Вы говорили о шахматах. Это было серьезно? Я был бы не прочь переключиться на другой режим и с удовольствием сыграл бы с Вами сегодня партию. Если, конечно, это удобно; настроен я решительно.

– Звучит угрожающе. Помните, как Д’Артаньян играл в шахматы с Кардиналом в советском фильме?

Игнат засмеялся.

– Сегодня у нас четверг…. Игнат, если мы встретимся в начале седьмого у кафе?

– У кафе, то есть на улице?

– Совершенно верно, примерно в шесть пятнадцать, шесть двадцать у его входа.

– Договорились.

– До встречи, Игнат.

Игнат откинулся в кресле и задумался, что бы это все значило. Он был готов услышать в ответ другие слова. Может быть, даже раздраженный отказ. Аттила же как будто ждал этого звонка. Знал, что Игнат позвонит, и время встречи назвал удобное. Будто был уверен, что Игнат сегодня пораньше освободится.

Что-то зашевелилось и кольнуло внутри, в глубине его души.

Сорокин. Надо срочно найти Сорокина. Да еще этот сон дурацкий, плохой сон. И Вера, с ее еще более не понятным поведением.

Костик взял трубку сразу.

– Кость, ты на работе? Сейчас проезжать мимо буду, я освободился уже.

Сорокин чуть смутился от такого напора.

– Давай. Ты ко мне поднимайся. Сейчас только я и охрана в офисе. Я их предупрежу.

– Хорошо, я еду.

Игнат, не задавая лишних, пока лишних вопросов, отключился.

Мысль позвонить Вере он отогнал как бешеного пса, а вот Свете позвонить надо было обязательно.

– Привет, Светик, не отвлекаю?

– Привет, Игнат! Ну, так. Я не перезвонила вчера, извини. Устала сильно. Заснула за включенным телевизором. А ты как? Что вечером делаешь? Я хочу тебя видеть.

– Приятно слышать. У меня все нормально, полно новостей, и не все приятные. Но главное, не хочу сглазить, настроен я оптимистично, – Игнат сплюнул за плечо, так чтобы Света слышала. – Думаю, до девяти освобожусь. Ты поезжай домой после работы и готовься к выходу во тьму.

– Хм. Я могу одеться как Маргарита на балу у Воланда.

– Ни минуты не сомневаюсь, что можешь.

– Ну так что, мне ждать дома твоего звонка?

– Да. Ждать.

– Тогда все, целую.

Он сунул в карман надоевший телефон. Как же много времени теперь люди общаются по нему! У Игната были партнеры, с которыми он разговаривал только по телефону и воочию никогда их не видел. Например, Владимир из Владивостока. Причем они поддерживали связь уже длительное время и неплохо знали друг друга. Но телефон, скайп, твитер, все эти Алефы современной эпохи давали лишь плоские отпечатки общения, несравнимые с беседой с глазу на глаз, с ее объемной полнотой.

Игнат вырулил на ТТК, занимая ум бесполезной философией, и через пятнадцать минут был на Покровке. Он припарковался во дворе нежилого здания рядом с офисом. Подойдя к подъезду, через переговорное устройство он назвал охраннику фамилию, и сказал, что идет к Сорокину. Замок щелкнул, и массивная дверь отворилась. Охранник поздоровался с ним за руку, закрыл дверь и убрался к себе в коморку, к мониторам и пульту, совершенно не заботясь об Игнате. Тот и сам знал, куда идти.