Игнат незаметно начал говорить и о себе тоже.

– Ну чего нам всем не хватает? Почему нам скучно настолько, что мы впутываемся в какие-то сомнительные проекты? И почему после этого иногда так хочется напиться до одури?

– Пить уже мочи нет, а не пить тоже не могу, замкнутый круг какой-то.

– Да черт с ним, с алкоголем. Вот что ты теперь со своей дурью делать будешь, это вопрос. Получается, ты сатане душу продал, хотя я не очень понимаю, что это такое, и как это произошло.

– Я тоже не понимаю, что продал. И что все это значит. Но чувствую себя погано. Я даже пить больше не могу, плохо мне, – Сорокин опять вернулся к больной теме. – Но и трезвым быть плохо, еще хуже. Потому что я думать начинаю. И про это, и про Веру. Мне страшно очень. А вчера у меня была какая-то бравада! Я эйфорию почувствовал! Мне захотелось служить злу, служить хоть кому-то, кто эту службу оценит. Из меня демонизм так и пер. А сейчас наступило опустошение, я как лимон, который выжали, и он начал киснуть и покрываться плесенью. Я не знаю, что все это означает, но мне страшно.

Игнат успокаивающе посмотрел на Костика, и громко, четко произнес слова, словно мечом разрезая ими пространство вокруг.

– Перестань себя жалеть. И подумай трезво. Душевные терзания убери в сторону, тебя эта дорога завела в безумие. А я хочу помочь тебе из него выбраться. Во-первых, ты служишь и так. Твою работу ценят, хотя это не столь глобально, чтобы делить ее на добро и зло. Во-вторых, скорее всего, твоя Алена и ее шайка – это аферисты. Только я не пойму, на что тебя разводят. Ты можешь при мне позвонить своей Алене, по громкой связи? Спроси ее, когда будут деньги.

– Не хочу я ей звонить, – Сорокин сел на свое место и сделал большой глоток из стакана. Громко выдохнув, он запил виски остывшим кофе из своей чашки. Потом, просмотрев список контактов своего мобильника, включил громкую связь на допотопном факсе и набрал на нем номер Алены. Клавиши весело запиликали в тональном режиме.

– Да, алло. – сказал женский голос на том конце. Судя по сбивчивому дыханию, девушка разговаривала на ходу.

– Алена, это Константин, я с рабочего, удобно тебе говорить?

– Да, если не долго, я иду.

– Алена, когда я смогу получить деньги и договор? Поконкретней можешь сказать?

– Так, сегодня я не успею, но завтра вечером отвезу твои бумаги, а в субботу мне их вернут подписанными. В понедельник сможем встретиться, и ты получишь деньги и свою копию договора. Если надо быстрее, я смогу в воскресенье вечером, но это только из-за наших личных отношений. Ну и чаевые приветствуются, сам понимаешь. Мне в выходные тоже хочется дома отдохнуть.

– Ясно. Так когда мы созвонимся?

– Давай в субботу днем. Я уже точно буду знать.

– Ладно, пока.

– Пока. Не грусти, все будет хорошо.

Костик отключился. Друзья сидели молча, глядя куда-то в пол, сквозь окружающую реальность.

– Не понравилось мне ее «все будет хорошо», – Игнат разбил тишину неутешительным выводом. – Холодная она женщина, ты прав. У нее от голоса холодом веет.