– Что Вы имеете в виду?

– Вселенная не является, так сказать, горизонтально и количественно протяженной. Она качественно разнородна. И имеет иерархическое, условно говоря, вертикальное устроение. Если идти «сверху вниз», то мы увидим, что вселенная состоит из галактик, те – из звездных систем, включающих в себя звезды и планеты, а планеты – из вещества, материи. В свою очередь, материя сформирована из молекул, они – из атомов, атомы – из микрочастиц и так далее. И можно предположить, что в пределе «вселенная в малом» каким-то образом смыкается с «вселенной в большом».

– То есть в любой мельчайшей частице заключена вся вселенная?

– Да. Все ее части и элементы как бы вложены друг в друга и являются холонами-Целыми. Относительно изолированными и независимыми, но вместе с тем взаимосвязанными со всеми остальными.  Причем каждый из холонов обладает собственными пространством и временем, «массой» и «скоростью света». Зависит от его состояния и положения в иерархии.

— Сложновато для понимания!

— Конечно, ведь мы говорим о вещах, которые не входят в Ваше понимание. С одной стороны, любой холон формируется из составляющих его элементов. И сам представляет иерархическую структуру отношений. С другой стороны, он обязательно входит в состав вышестоящих холонов, в структуру высшего порядка. И связан отношениями с множествами равностоящих холонов. И все эти кирпичики, в совокупности образуют сложную, иерархически организованную структуру отношений вселенной.

Строго говоря, во вселенной нет ни материи, ни пространств, ни времен. Есть только взаимосвязанные друг с другом структуры отношений.

— То есть как?

— Если рассмотреть через электронный микроскоп какой-либо предмет, постоянно меняя увеличение, то вскоре начнут исчезать «зерна» материи. Затем молекулы, потом атомы и микрочастицы. А в пределе останется великая пустота Ничто. Ну как, нагрузил я Вас информацией?

– Да уж, – озадаченно произнес Игнат, – требуется время, чтобы все это осмыслить и прочувствовать.

– В Ваших словах ощущается обреченность штрафбата, защищавшего Москву в сорок первом, – пошутил Аттила. Игнат вспомнил, что буквально вчера о битве за Москву говорил ему Сорокин.

– Кстати, Аттила, я недавно читал про органы чувств. О том, что человеку вообще бесполезно лезть со своим восприятием в микро- и макромиры. Со своими микроскопами и телескопами, так сказать. А Вы что об этом думаете?

– Ну, лезть-то как раз надо. Познание составляет основу бытия. Только следует учитывать, что органы чувств человека к этому не приспособлены и бесполезны как в макро-, так и в микромире. Все наши восприятия и, соответственно, знания ограничены очень узким диапазоном частот, в рамках которого функционирует мышление. А также характером и спектром информационно-энергетических, в том числе магнитных полей Земли, определяющих существование на ней жизни. Что происходит вне этих полей, даже в границах солнечной системы, науке точно неизвестно. Имеются лишь догадки и предположения. И тем более неясно, что находится за ее пределами.

– А как же космические полеты вокруг Земли и на Луну?

– Во-первых, все спутники летают в ближайшей окрестности Земли и фактически не покидают сферы действия ее полей. Во-вторых, космические аппараты и скафандры имеют защиту от внешних воздействий, хотя не исключено, что особой необходимости в ней нет. В-третьих, в околосолнечном пространстве аппараты летают по строго определенным орбитам, связанным с гравитационным и энергоинформационным полями Земли. Поэтому никак не удается заглянуть за противоположную от нее сторону Солнца, чтобы посмотреть, нет ли там планеты-близнеца. А как только эти аппараты значительно удаляются от Земли, с ними теряется связь, или они выходят из строя. Например, два зонда «Вояджер», посланные американцами с задачей покинуть пределы солнечной системы, долетев до ее границы, внезапно остановились и стоят там до сих пор.