– Не хочу. О себе не хочу, и о тебе не хочу. У меня сегодня выходной. – Она взяла стакан с пивом и чокнулась со стаканом Игната, стоящим на столе.

2.

Выключив будильник, Игнат прислушался к звукам города и к дыханию спящей рядом девушки. Утро было серым и пасмурным, хотелось закрыть глаза и проснуться в летнем солнечном дне, с пением птиц и радостными криками детей во дворе. Однако надо было вставать. В этот раз он опять решил разбудить Свету поцелуем, но поцелуем другим, с другими намерениями. Он не оправдывался, он благодарил. И, возможно, требовал.

***

Офис компании, в которой работал Игнат, находился рядом с ТТК. В здании бывшего НИИ, превращенного в бизнес-центр. Припарковавшись на обычном месте, Игнат выудил из багажника небольшой кожаный портфель, на глаз и вес проверив его целостность, и мысленно извинился перед ним за то, что бросил в холоде и одиночестве еще в субботу.

Купив в кафе при входе шоколадку для Эллочки, молоденькой секретарши, которая в пятницу до семи вечера помогала ему разбираться с накопившимися бумагами, он поднялся в цинковой коробке лифта на пятый этаж, где рукопожатием поприветствовал охранника Ивана Семеновича, бывшего чекиста на пенсии.

Подарив шоколад расцветшей и загадочно стрельнувшей в него глазами секретарше, Игнат решил сделать себе кофе. Но Элла по-хозяйски отстранила его и, колдуя над кофемашиной, стала расспрашивать о настроении и прошедших выходных. Он, улыбаясь, отшутился, не сказав ничего определенного, и с портфелем в одной руке и чашкой кофе в другой направился по короткому кривому коридору. Миновав закрытые кабинеты бухгалтерии и генерального, Игнат сказал: «Здравствуйте» менеджерам соседнего отдела и вошел к себе, толкнув приоткрытую дверь ногой.

Его стол находился в левой части просторной светлой комнаты, а справа стояла его копия, стол Андрея – два черных паука в боевой стойке, ощетиненные жвалами торчащих гаджетов и паутинами свисающих проводов. Противоположную от входа сторону занимало панорамное окно до потолка с низким подоконником, наследие семидесятых. Рабочие места отличались только креслами, у Игната – кожаное, более эргономичное и внушительное.

Игнат положил кофе и портфель на стол, на лежащие на нем графики, документы, каталоги и прочие рабочие материалы. Потом поздоровался за руку с сосредоточенным Андреем, повесил куртку на вешалку и включил компьютер. Так и не проронив ни слова, он взял со стола чашку кофе и подошел к окну, раздвинув руками и головой мембрану тонких полупрозрачных жалюзи, лианами свисавших почти до пола.

Прямо перед ним простиралось третье транспортное кольцо, серое в любую погоду; вид не был красивым, но нравилась постоянная суета машин под окнами. Этот не выключаемый ни на миг «телевизор» притягивал взгляд и вводил в некое подобие морока. Вокруг не происходило ничего, кроме непрекращающегося движения автомобилей. И в то же время, само их перемещение было связано с множествами событий в жизни тысяч людей, мчавшихся куда-то. Игнат немного постоял, размышляя над противоречивостью бытия. Вспомнилась английская поговорка: «войдя в комнату, посмотри в окно». Ее смысл казался ему гораздо шире конкретных окон и комнат. Он стоял и думал о том, что надо учиться смотреть на все с другой стороны, изнутри, чтобы лучше понимать происходящее. Иначе понимание будет неполным, туннельным.

Позади мягко клацал по клавиатуре Андрей, снаружи доносилась приглушенная какофония скрипов шин, автомобильных гудков и рева моторов. Солнце подмигивало, изредка просачиваясь сквозь рваные свинцовые тучи. Сознание Игната начало плавно переходить в рабочее состояние, наполняться мыслями, планами и схемами действий. Он сел в удобное кресло за столом, открыл текущую страницу ежедневника, «базу» и почтовый ящик на компьютере.