— Десятую часть?

— Да. Обижаться на это глупо, а напоминать об обещаниях — низко.

Она грустно задумалась о чем-то:

– Может просто хочется вернуться в то время, когда я в эти обещания еще верила.

— Я понимаю, о чем ты. – Игнат стал серьезен и зол. — Только ты как-то однобоко смотришь. Говоришь, что обиды прошли, и сразу переходишь в обвинения. Впечатление такое, что ты сама не видишь этого «скелета в шкафу».

Он дождался многозначительного взгляда в его сторону, выдержав паузу.

— Все эти слова про обещания мужчин, о поиске рыцаря, — тема, которую я слышал не раз и в разных интерпретациях!

— И что ты, какие выводы?

— А ты не задумывалась о том, что мужчина ведет себя как рыцарь, только пока есть ради кого так себя вести? Если он вообще может себя так вести, если потенциально способен?

— Я, Игнат, вижу цепочку твоих рассуждений, мол, рыцарь, пока есть чего завоевывать, кого добиваться. А как получит, что хотел? Как влезет под юбку, окольцует подругу сердечную, так уже завоевывать нечего, можно успокоиться и пить пиво перед телевизором?

— А тебе Света, не кажется, что проблема и в вас. Это как в любом конфликте полов – всегда виноваты оба. Я сегодня с одним человеком зацепился, который плохо говорил о своей жене. Я его осадил конечно, он был не прав. Но у меня перед глазами так и встает образ растолстевшей, переставшей следить за собой женщины, которая постоянно бубнит, что все хозяйство на ней, что она должна готовить, воспитывать детей. А он кран починить и то не может, сволочь.

Они, как бы сами собой расцепили объятия, и шли рядом, но порознь, глядя перед собой. Игнат продолжал:

— Я считаю, что, если женщина заводит разговор, переходящий в обиды – она просто не может грамотно мотивировать своего мужчину. Единственное, что может такая женщина, это крутить хвостом, чтоб муж начал ревновать и задумываться о том, что он может потерять, не имея ничего более стоящего.

— Ох, как ты жестко!

— Или женщина может начать рассуждать о половом равноправии, или о феминизме, что еще хуже. Многие женщины забывают, что быть замужем, значит быть за мужем, забывают библейские истины, ребра адамовы!

Игнат почувствовал, что слишком резко говорит, возможно безжалостно, потому что в споре, в котором не может быть однозначных ответов, учувствовала Света, его женщина. Это был плохой признак, но вино, ударившее в кровь, не давало оценивать себя со стороны объективно. И он начал забывать, что с женщинами не воюют.

— Я бы рад был быть рыцарем, да ради кого? Скажи мне.

Света отстранилась, чуть обогнала его, повернулась задом на перед, и, не останавливаясь, внимательно слушала. Ее взгляд говорил, что ей есть, что сказать, но она выжидает конца его монолога.

— Кто те рыцари, о которых ты благоговейно рассуждаешь? Уроды, из темного средневековья, умеющие только махать мечом, насиловать и убивать? Это благородные мужи из рыцарских романов? Скопище негодяев из «Игры Престолов» Джорджа Мартина? Шайка мушкетеров во главе с Д’Артаньяном? – Игнат начал заводится.

— И что не так с Мушкетерами, интересно?

— А ты почитай внимательно Дюма! Рыцари, способные только на интриги, пьянство, подлость и предательство во имя личных интересов. Да и бабы там такие же «достойные», от белошвеек до королев.