– Да, – Игнат многозначительно скривил губы, – и что?

– Ну, товарища ее осудили. Только за превышение пределов самообороны, и то потому, что она догадалась нож выбросить и следователю ничего не сказала. Он пять лет отсидел. Дружба между ними так и осталась, но общались они редко, и я против не был. В верности ее я почему-то не сомневался, хотя мне как мужчине подобная привязанность особо не нравилась. Товарищ ее продолжал заниматься темными делами, работая силовым прикрытием у одного авторитета городского уровня.

– Хорошо, я понял, а суть в чем?

– Это только прелюдия, сейчас объясню, о чем я хотел рассказать.

Я с ней сильно поссорился, из-за ерунды конечно, но в личных отношениях ерунды не бывает, тут каждая мелочь важна. Я вернулся в Москву, сбежал, но любить ее не перестал, возможно, и она меня. Стал приезжать в Харьков наездами, то раз в месяц, то чаще. Не изменял ей, думаю, и она мне. Ждал, когда она ко мне сможет переехать.

– А чего сразу с собой не забрал?

– Она не могла, под подпиской о невыезде была, суд полтора года тянулся. Я ждал, когда дело развалят.

– Странно. Никогда бы не подумал, что ты в подобные отношения можешь впутаться, не в обиду сказано, Андрей.

– Да я бы и сам не подумал! Только это была одна из самых интересных женщин в моей жизни.

– Ну, будет тебе! Поговорим через пару лет на эту тему. – Игнат сгладил возникшую в разговоре неловкость. – Ну и что дальше? Жду кульминации, с такими видными героями должен быть интересный сценарий!

– Угу. Скажу больше – мыльная опера, а не просто сценарий! Так вот, как-то приезжаю я к ней на несколько дней, живу у нее в нежности и любви. А она говорит, что у товарища ее, того самого, день рождения, и не пойти она не может, неудобно.

– Опасный выбор!

– Я ее отпустил с договоренностью, что вечером она приедет. Сижу дома с ее родителями, жду, позваниваю периодически. А она с каждым звонком все пьянее и агрессивнее. Потом вообще перестала отвечать. Я, на сто процентов знал, что она мне не изменяла, просто спряталась специально, напилась и решила позлить, но ревновал ее все равно. Начал ее другу названивать, мол, где любимая моя. Я с ним никогда особо не общался, так, виделись несколько раз. А он мне отвечает по телефону, дескать, отстань, не мешай отдыхать, захочет — приедет. Я понимал, что день рожденья, но ревность, плюс я сам выпил в ожидании и неопределенности.

В нас обоих проснулось соперничество, которое раньше мы прятали за маской вежливых отношений со сноской на уважение. Начали заводиться и грубить друг другу.

– Понятно, мнение каждого имело оправдание и обоснование.

– Да! У него день рождение и подруга, которая ему жизнь спасла, девушка, которую он знает большую часть жизни, гораздо больше, чем я. А мне что делать, у меня девушка пьяная неизвестно где, и я хочу ее забрать, естественно.

Начали разговаривать на повышенных тонах, он предложил подъехать, если я такой борзый. Я приехал на такси, он подъехал на своей машине. Он спортсмен, боец, образ жизни которого связан с постоянным насилием и применением физической силы. Он сказал мне просто, чтобы я уезжал, что я здесь не нужен. И ударил. Ударил профессионально, один раз. Рассек мне бровь, отправив в нокдаун. И уехал.