Я встал, поймал такси до больницы, зашил бровь и вернулся к ней домой ждать. Я понял тогда, что теперь точно никуда не уеду, хотя до этого у меня возникали бредовый мысли плюнуть на все, развернуться и поехать на вокзал.

Игнат внимательно следил за жестикулирующим, сосредоточенно вышагивающим по комнате Андреем. Кивая, следил за повествованием и выражением его глаз. Глаза были печальные.

– Понимаешь, – Андрей остановился, присел на край стола. – Он в принципе правильно поступил. С позиции силы. Но не учел тот факт, что я нахожусь на чужой территории, без какой-либо поддержки в решении вопросов силовыми методами. Может он и вправду полагал, что я уеду, хотя для меня это кажется странным. Я же окончательно отбросил сомнения и решил остаться, он задел мою гордость, и я успокоился.

– Ну, а что она?

– Через пару часов приехала, выспалась, увидела меня с фингалом, испугалась, сделала выводы. Я знаю, что ту битву выиграл я, хотя с позиции силы победил он. Но он не справился со своими эмоциями, показал скрытые причины поведения, сыграл в открытую. А я остался с женщиной, которую он втайне любил.

Андрей пересел со стола в кресло, глотнул остатки кофе. Говорить он кончил и изучал неровности своих пальцев.

– Да. Трудно сказать, плохо это или хорошо. – Игнат произнес это еле слышно, и Андрей не обратил внимания его на фразу, копаясь в собственных воспоминаниях. Игнат продолжил уже громче:

– Очередная грустная история, в чем-то красивая. Спасибо что поделился. Но раз ты ее специально для меня рассказал, давай вывод, угадывать я не хочу. А то не понятно будет, для кого психотерапия, для меня или для тебя.

– А вывод простой! То, что ты ударил малознакомого человека только за то, что его мировосприятие отличается от твоего, – показатель слабости. Ты мог бы, не принимая этой модели мира, попытаться понять ее скрытые причины. Но отрицать и ломать всегда проще, чем понимать и прощать. Я раньше видел этого парня, даже говорил с ним пару раз, и у меня нет оснований считать его худшим представителем человечества. Твоя слабость в том, что ты не выдержал, съехал с катушек.

– Наверное, ты прав. Конечно, прав!

– Мне кажется, у тебя в душе долгое время вызревал гнойник недовольства, а в ситуации с тем парнем он лопнул. Даже в психологии термин такой есть – накопительство. Ты копишь негатив, воспринимаемый от поведения знакомых и случайных людей, и до поры до времени держишь себя в руках, пока чаша твоего раздражения не переполняется и не выплескивается на первого встречного, кажущегося в чем-то виноватым.

– Да, наверное, – Игнат улыбнулся. Он вдруг почувствовал тепло искренности, исходящей от Андрея.

– По этим же причинам водители из-за ерунды, из-за того, что кто-то кого-то подрезал, бьют физиономии друг другу на дорогах или убивают из-за парковочного места. Я не знаю, прав ты или виноват, сильный это поступок или слабый. Возможно, в твоих действиях присутствуют обе составляющие. Я тебя неплохо знаю и уважаю, и не сказать тебе то, что думаю, просто не имею морального права.

– Точно, не имеешь!

– Да и вообще, люди, по-моему, отличаются между собой лишь степенью слабости в данный момент времени.