– Хорошо, я подожду, только постарайся побыстрее.

Она вышла из дома через час сорок, в начале двенадцатого ночи. Сегодня они были трезвы, чувства были четче и ярче.

4.

Выключив будильник, Прохоров пошел на кухню готовить кофе.

Поцеловав Свету в глаза, сначала в один, потом в другой, он сказал ей что-то нежное и подал чашку с горячим и терпким напитком.

– Говорят, в глаза целовать нельзя, много слез будет! Прикури сигарету, – она улыбалась утру, улыбалась ему.

После, перевернув его на спину, она, сидя на нем, мотала головой из стороны в сторону, касаясь своими длинными светлыми локонами его живота, щекоча и приятно возбуждая. Ее дерзость и опыт убирали весь его прагматизм и ум, и ему это нравилось.

На улицу Игнат вышел приятно обессиленный, но бодрый и светлый, радуясь всему вокруг, радуясь своей победе и своему поражению. Он готов был летать, и погода отвечала на это мягким ветерком. В машине он долго не мог разобраться с музыкой, наконец, поставил «Бриидерз», старинных панков с женским вокалом, то, что ему надо было сейчас, сегодня. Он был счастлив, и по дороге появилось желание еще написать стихи.  Строчки сами собой возникали в уме и рифмовались, он диктовал их на диктофон в мобильник, не имея возможности воспользоваться ручкой, а подъехав к работе, записал полученный текст на каком-то чеке из супермаркета, набрал его на телефоне и отправил Свете. Ему хотелось делиться радостью.

С начала начать, с незабытых имен,

Идолы прошлого жги

Коловоротом ушедших времен.

Тех, кто любил, на тех, кто влюблен,

Честный обмен бери.

Хочешь, оставь себе тишину,

Хочешь, кричи навзрыд.

Синицу в руке, хотя бы одну,

Страх утопи, прижимая ко дну,

Живою водой на нарыв.

Летние блики иллюзий сотри

Калейдоскопом теней.

Новые краски весне подари,

Детской слезой снег зимы растопи,

Осень будет добрей.

В следующем СМС он дописал: «Я тебя почти люблю! Страшно тебе?»

Света ответила смайликом, у которого вместо одного глаза корчилась запятая.

***

На работе был завал.

Игнат вдруг понял, что, запутавшись в своих личных отношениях, передрягах и развлечениях, он начисто позабыл о делах первостепенной важности. Навалившиеся бытовые проблемы погребли под собой чувство долга к труду, которым Бог обязал человека заниматься, прокляв за тягу к знаниям и гордыню. Съел яблоко – трудись в поте лица своего.

А еще он понял, что, если не разгрести этот ворох дел, то они похоронят его под собой.  Он постарался настроиться на работу и полностью отстраниться от всего личного, а затем маленькими шажками начал разгребать завалы. Андрей по мере сил помогал ему, также переключив активность в режим «надо», невзирая на «хочу». Они работали слаженной парой, страхуя друг друга. К обеду, после многообещающей встречи с партнерами, занимавшимися юридическим консалтингом в сфере госзакупок, Игнат вернулся в кабинет в отличном настроении. Андрея в комнате не было, наверное, запоздало пошел пообедать. Время приближалось к трем, Игнат понял, что и сам несколько подустал, и, чтобы не перегореть, решил сделать паузу. Есть он не хотел – перепил крепкого чая, и сейчас намеривался просто перейти в «офлайн», взять передышку. Он предупредил Эллочку, спустился вниз и забравшись в машину поехал к расположенному поблизости пивному ресторанчику. Место это ему не нравилось, но здесь было дорого, а поэтому немноголюдно, особенно днем. Соврав менеджеру, что он у него встреча, и ответив на вопрос, сколько будет человек, невразумительным пожатием плеч, он сел в отдельном кабинете за большим столом на шесть персон, заказал борщ и блаженно растянулся на диване.