Неожиданно глаза бармена остановились в суете, он со странным интересом уставился куда-то за спину Игната. Игнат перевел взгляд на отражение стекол барной стойки перед собой и увидел красивое женское лицо. Туда, судя по всему, и смотрел бармен. Игнат обернулся в пол-оборота ко входу. Чуть запаздывая, симметрично развернулся и Аттила. И вот все трое уже смотрят на вошедшую в кафе молодую женщину, и их лица освещают улыбки. Игнат почувствовал, что внимание на вошедшую обратили все посетители, и мужчины, и женщины. По-другому и быть не могло.

В дверях стояло нежное, утонченное создание с тонкими чертами лица и мягкими, вьющимися завитками светло-каштановых тонких волос. Трудно было сказать о ее волосах и прическе, является ли их красота результатом труда хорошего визажиста, или же они были такими от природы. Ее собственные, естественные украшения, не нуждающиеся ни в чьей доработке. Даже возраст женщины определить было невозможно, по виду не больше тридцати, если бы не выразительный умный взгляд васильковых глаз. А еще была пара морщин на лбу вперемешку с женской мудростью, запечатленной на лице, и небольшой шрам на левом виске. Одета она была шикарно, и, если женщина наряжается так в будний день, оставалось только гадать и фантазировать, как она будет выглядеть на светском рауте.

Вошедшая бегло пробежала глазами по присутствующим, ее взгляд остановился на Аттиле, и между ними пробежала слегка уловимая искра, заряд любви. Увидев его глаза, она больше не обращала внимания ни на кого вокруг, и ее тонкие губы растянулись в ласковой и всепрощающей улыбке.

– Привет! Только приехала. Нашла твою записку. Хорошо, что не скучаешь, – женщина подошла к Аттиле вплотную, легко обняла за талию и осторожно, чуть коснувшись, чмокнула его в щеку. Ее слова не несли и тени сарказма, лишь нежность и понимание. Аттила, увидев ее, как будто успокоился, наклонил лицо в ответ легкому поцелую. В глазах его блестело выражение победителя, как будто он только что в одиночку расправился с кучей хулиганов, и спасенные жертвы ему теперь аплодируют.

– Познакомься, это мой знакомый, Игнат, – Аттила слегка подтолкнул ее в сторону собеседника, придавая импульс для поворота. Женщина обернулась и, широко улыбнувшись, наконец заметила Игната, хоть кого-то еще в этом месте. Теперь она смотрела внимательно, изучая, скользя взглядом по глазам и одежде.

– Игнат, это Лена, моя жена.

Игнат сказал, что ему очень приятно, и это было правдой. Лена словно освещала пространство вокруг своим присутствием. Она была одной из тех женщин, на которую достаточно раз посмотреть, чтобы точно определить, кто ее мужчина. И даже если бы вместо Аттилы сидел маленький, страшный и толстый человек в грязном заношенном спортивном костюме, Игнат все равно проникся бы к нему уважением. Значит, есть что-то настоящее в этом человеке, если его сопровождает такая женщина, и тем более, если любит его. А то, что Лена именно любит, а не играет в любовь, было видно по ее глазам, такое не подделаешь.

– Аттила, ты много уже выпил?

– В пределах нормы. Тебе заказать что-нибудь, милая?

– Нет. Лучше пойдем домой, попьем чаю. Я пирожных вкусных привезла. Или я дома тебя подожду, если занят.

При этом она мельком взглянула на Игната, как бы извиняясь, что отвлекла мужчин от беседы.