— Мне, конечно, тоже хотелось бы такого будущего. – Миша сник, понимая неубедительность дальнейшего спора.

— Да всем такого хочется! Только как этого достичь? Посмотри, кто у нас у власти? Вообще, кто эту разруху контролирует! Ельцин, который все время поддатый? Да он хуже Брежнева! И это человек, который управляет страной! У нас что, в стране нет никого, кто может нормально управлять государством? Нету у нас такого человека!

— Да я понимаю! Но не может же быть так, чтобы у нас всегда все было плохо?

— Да плохо, плохо! И я уверен, что за двадцать лет тут ничего не изменится! А вот там жизнь! – Антон сказал это так, как будто сам уже побывал за границей.

— И что вы там делать будете? Мать врачом работать пойдет? – Миша решил сменить тему.

— Ну, врачом сразу не получится. Наши врачи похуже, то есть, переучиваться придется. С советским дипломом там работники не нужны. Но это не важно, ее должны будут медсестрой взять, Джон обещал помочь. А вообще, работники медицины в США очень много зарабатывают, так что мать пока работать не пойдет, Джон так сказал. У него дом огромный, с двумя ванными и тремя туалетами, ты прикинь! Машины аж две! Не жизнь – сказка!

— Ну а ты как с ним? Ты-то что делать будешь, с ними жить?

— Я в колледж пойду. Надо будет, конечно, язык подучить; я хоть и спецшколу заканчивал, но все равно. А Джон мужик нормальный, мы с ним похожи даже, мать говорила!

Друзья немного помолчали. В тишине Миша открыл бутылку и разлил еще по полрюмки. Освещение в комнате было мягким и приятным и делало очертание предметов тускло-размытыми, как тающий воск.

— Знаешь, Антон! Я тут наговорил всякого. Просто мне не хочется расставаться с тобой! А по-честному, я тебе даже завидую. Я бы тоже бросил все и махнул в какую-нибудь Америку. Я даже чувствую радость, которая будет тебя переполнять, когда ты ворвешься в новую красивую жизнь, с интересными людьми, в новой и культурной стране. Я очень хочу, чтобы у тебя, у вас, все было хорошо! За удачу!

Они чокнулись, выпили и не спеша закусили.

— Спасибо, братик! Я тоже очень надеюсь, что у вас все будет хорошо, а заграница поможет, если что!

Накал откровений спал, друзья начали улыбаться.

— Да, вы уж не забывайте нас там. Может, я доучусь, и тоже к вам махну? В славный город Флинт! Хотя ты говоришь, с нашим дипломом не прокатит. Ладно, что-то я не о том говорю. Ты, Антон, знай всегда, что у тебя в Москве живет друг! И помни, что у тебя всегда есть куда возвращаться!

***

— Мы находимся на строительстве одного из крупнейших транспортных объектов Москвы. Сегодня запускается первая очередь реконструкции транспортной развязки!

Начал накрапывать дождик. Отличный пиджак московского мэра, его аккуратная седая шевелюра, яркий алый галстук, трибуна, разноцветные микрофоны прессы – все это, начало покрываться назойливой водяной пылью. Мэр, говорящий в камеры об успехах и о том, что предстоит сделать в этом и следующих годах, благодарил за работу специалистов и строителей, поздравлял с открытием новой эстакады и надеялся, что весь объект будет сдан в срок. Дождя он как будто не замечал. Рядом, с важной улыбкой на правильном лице, мокнул его зам в еще более шикарном костюме. Кто-то из свиты метался с зонтами, лихорадочно соображая, стоит ли руководство ими прикрыть. И решив видимо, что мокрые мэр с замом страшнее, чем нарушение этикета пресс-конференции, аккуратно передал раскрытые зонты начальству. Мэр что-то пошутил про погоду.